Объявления
Поиск по сайту
Архив
Знакомства минск бесплатные знакомства.

Опыт и влияния юности (часть II)

Следующие несколько дней я запрещал себе думать о том, что сказал учитель Чан, и не подсматривал за купанием сестры. Вместо этого я занялся чтением книг из библиотеки отца. Я обнаружил, что меня интересуют жизнеописания Бессмертных, стихи Лю Дун Биня, «Баобу-цзы» и «Ле-цзы». Интерес к этим трудам я представил отцу как простой интерес к даосской философии. Но моими истинными намерениями было понять учителя Чана, поскольку меня сильно пугала мысль, что кто-то способен проникнуть в дальние закоулки моего разума и вытащить оттуда все то, что я полагал совершенно личным, так же просто, как вытащили бы ведро воды из колодца. Но, увы, книги не содержали ответов на мои вопросы, по крайней мере таких, какие я в то время был бы способен понять.
Однажды, поздним вечером, я рылся в отцовской библиотеке и на верхней полке нашел книгу, обернутую в шелк. Я видел ее много раз, но никогда не брал ее в руки, поскольку на обложке книги значилось, что это трактаты об обработке камня. Но сейчас меня обуревали любопытство и скука, так что я снял книгу с полки. Отворив застежки из слоновой кости и открыв коробку, я увидел, что внутри лежат десять небольших свитков. Раскатав один из них, я быстро обнаружил, что это руководство по технике секса, жарко и подробно повествующее о том, как мужчина может использовать женскую энергию инь способом «дождя и облака» (полового акта) для восстановления собственной энергии ян, что укрепит его здоровье, обеспечит долголетие и, если придерживаться более сложных методик; даже бессмертие.
Я был молод и любопытен, и эти тексты полностью завладели моим вниманием. Каждый вечер я тайно приносил один из свитков к себе в спальню и копировал его от руки. Боясь, что сестры или отец раскроют мои тайные деяния, я прятал сделанные копии в мешок и засовывал его наверх, туда, где потолочные балки соединялись со стеной. Каждый вечер я доставал свитки и вчитывался в содержащиеся там наставления. Это вело к частому самоудовлетворению, поскольку я не мог сдерживаться и нуждался в разрядке, а разум мой был переполнен похотливыми мыслями.
Несколько недель спустя я все еще находил подходящие причины для того, чтобы не видеть учителя Чана, вместо этого развлекаясь чтением руководств по технике секса. Больше всего, однако, меня интриговало замечание о том, что с помощью секса я смогу поправить свое здоровье. Я отчаянно желал иметь жену, любовницу или сексуального партнера, чтобы воспользоваться прочитанными наставлениями. Но, увы, моей судьбой было одиночество. Я бы подумал о том, чтобы нанять проститутку, но это означало, что мне следует пойти к отцу и взять у него денег, а это было совершенно невозможно. Он уже потратил целое состояние на мою школу и частных учителей — дать должное образование своему единственному сыну было его главной жизненной целью.
Чтобы обуздать свою похоть, я занялся медитацией, дважды в день сидя в своей комнате со скрещенными ногами, считая вдохи и выдохи. По большей части это было впустую; у меня не было ни необходимых для этого знаний, ни наставника, и чаще всего я проваливался в глубокий здоровый сон или же в наполненную сновидениями дрему. Но я старался, как мог, и в какие-то дни достигал нужной концентрации сознания, а в какие-то дни не мог добиться ничего и даже помышлял о том; чтобы вовсе бросить эти занятия. И я действительно мог все бросить, если бы не интересный благотворный эффект, который эта поза оказала на мой позвоночник. Я чувстовал, что укрепляю свое тело, а временами даже полностью избавляюсь от боли в почках. Когда у меня было время, я пытался изучать и читать различные даосские книги, имевшиеся в библиотеке отца, в надежде, что я смогу найти в них новые способы медитации, но вся эта философия была для меня слишком сложна, а мои способности понимать мистический подтекст оставляли желать лучшего, вовсе не отвечая поставленной задаче.
В течение этих лет ко мне несколько раз приходили одни и те же сны, в которых женщина неземной красоты, конечно же бессмертная, появлялась, чтобы сообщить мне о том, что меня ожидает удел бессмертных. Говоря это, она протягивала руку, в которой был большой спелый ароматный персик, и просила меня взять его и съесть. Я отчаянно пытался дотянуться до этого плода, но безуспешно; руки мои словно бы примерзали к бокам.
Во сне я постоянно находился на заброшенной горной тропке, которая шла по самому краю обрыва, а в сотне футов внизу, под обрывом, громоздились утесы. Тропинка эта пестрела глубокими, зловещими черными дырами. Моей задачей было следовать за женщиной по этой опасной тропе — она обещала, что если я буду ступать по ее следам, то достигну безопасного места. Но я вечно замирал, не сделав и шага, утратив способность двигаться и испытывая такой ужас, что просыпался в холодном поту.
С чувством глубокого стыда я должен признаться, что мои наблюдения за купанием моей сестры Мэй Ли со временем превратились в настоящую любовную страсть. Свое дурное поведение я объяснял необходимостью восполнять энергию ян ее энергией инь. Мой невежественный юношеский ум, направляемый сексуальными побуждениями юного тела, изобретал средства, с помощью которых я смог бы вступить с ней в контакт и воспользоваться некоторыми из описанных в руководстве методик, не заходя так далеко, чтобы играть в «дождь и облако». К счастью, я помнил о том, что сестра помолвлена и через год должна уехать в другой округ, чтобы воссоединиться с суженым. Я не хотел, чтобы ее вернули в нашу семью с великим позором, поскольку она не сохранила свою девственность до свадьбы, так что я успешно противостоял желанию вступить с ней в соитие.
Через несколько месяцев, зная о том, что я подсматриваю за ней во время купания, и улавливая мои застенчивые знаки, говорящие о том, что это чистая правда, она вошла в мою комнату обнаженной, притворившись, что это произошло случайно. Нижняя часть моего тела также была обнажена — стеганое одеяло покрывало мою голову, но не мои мужские достоинства. Несколько секунд я притворялся спящим. Затем я притворился, что страдаю от острой боли в спине, — в этих случаях сестра всегда прибегала меня утешать, и положил ее изящные ручки на свой восставший половой орган.
Чаще всего она нежно поглаживала меня до того момента, как я готов был извергнуть семя, и тогда сильно сжимала основание моего члена, щипая при этом отверстие на его головке, чтобы удержать меня от извержения семени. Иногда это приводило меня в исключительный восторг, гораздо более сильный, чем тот, что я испытывал во время медитации. Но моей сестре понравилось наблюдать за тем, как из меня изливается семя, и каждый раз она настаивала на моем семяизвержении. Она оправдывалась тем, что помогает своему несчастному старшему брату познать гармонию инь и ян, которой он может и не познать в дальнейшем, и помогает мне ощутить, что такое прикосновение женщины, из чистого сострадания. Она заявляла, что высвобождать мое столь долго сдерживаемое семя — естественное и здоровое занятие.
К счастью, наши отношения ни разу не зашли дальше прикосновений. Так что помимо стыда, который я испытывал в связи с инцестом, пусть даже по-своему ограниченным, я могу признаться, что испытывал тогда настолько глубокое ощущение силы, как никогда раньше. Но более того: именно тогда я понял, насколько мощной может быть сексуальная энергия, если сдерживать извержение семени.
Три месяца спустя сестра моя вышла замуж и оставила наш дом, моего отца убили разбойники, и на моих руках оказалось семейное дело. По своему характеру я не был склонен к подобного рода занятиям, так что дело очень пострадало от моего управления. Через год моя мать тоже умерла, причиной смерти моя сестра Мэй Сюнь считала разбитое сердце. С матерью мы никогда не были близки; я уважал и почитал ее, равно как и она меня, но в наших отношениях все время чего-то не хватало. Часто я думал, что она попросту была разочарована слабостью моего здоровья и мною самим. Несмотря на это и на то, что я не плакал, когда умер отец, которого я сильно любил, после смерти матери я плакал очень много и чувствовал себя ужасно одиноким.
В следующем году моя младшая сестра ушла из семьи и соединилась со своим женихом. Я не был намерен обитать в семейном доме вместе с любовницами моего отца, которые вызывали у меня отвращение и чьи эгоистические препирательства и постоянные жалобы о том, как они страдали при жизни моего отца, я больше не мог выслушивать. Этими разговорами они ошибочно пытались завоевать мою симпатию, чтобы завладеть вещами и деньгами, на которые у них не было права. Однажды вечером, когда они наконец осознали, что меня не трогают их лживые жалобы и жертвенный вид, они решили бежать из дома, что и сделали этой же ночью, забрав с собой часть драгоценностей моей матери и другие вещи. Я радо-
вался, что больше никогда не услышу их высокие, резкие голоса.
Оказалось, что жить в одиночестве довольно спокойно, но в то же время и сложно. Я практически разрушил семейное дело, поскольку каждый день долго предавался медитации. В конце концов мне пришлось распродать имущество семьи, и, поскольку мне некуда больше было идти, я решил пожертвовать остатки денег от продажи имущества учителю Чану в храме Небесных врат в надежде, что мне позволят там жить. Я твердо решил стать монахом-даосом и провести свои дни в спокойствии и удалении от мира, в котором я видел куда больше потерь и страданий, чем даров и счастья.

Комментарии закрыты.